15.09.2015

Российская компания Т-Платформы: Следующим будет процессор Байкал-М

baikal T1_0.jpg

Генеральный директор и владелец компании Т-Платформы Всеволод Опанасенко в интервью газете Ведомости сообщил о том, что из себя представляет процессор Байкал-Т1, когда начнутся продажи оборудования с ним, почему у российской разработки есть будущее за пределами нашей страны.

Российский процессор Байкал-Т1 разработан фирмой Байкал Электроникс, 74,99% акций которой принадлежит большой российской компании Т-Платформы. Далее приводится подробный рассказ генерального директора и владельца ОАО Т-Платформы Всеволода Опанасенко о их разработках и дальнейшем развитии проекта российского процессора этого типа:

Первый процессор Байкал-Т1: что это такое
В мае компания выпустила свой первый процессор с хорошим потенциалом для экспорта. На него уже сейчас есть достаточно большое количество заказов внутри России, но ребята из «Байкал электроникс» ведут переговоры с английскими, китайскими, тайваньскими, израильскими компаниями, интересующимися процессором. Это процессор с архитектурой MIPS. Он производительный, у него современные интерфейсы, хорошее соотношение характеристик и стоимости. В нем, например, есть интерфейсы, которых нет пока у конкурентов, но они востребованы на мировом рынке телекоммуникационного оборудования и встраиваемой техники.

В этом процессоре есть купленные лицензии. Самодостаточное натуральное хозяйство, которое некоторые пытаются развивать внутри, не приводит ни к чему хорошему. Опыт показывает, что в результате продукция становится неконкурентной по цене и непригодной к массовому использованию из-за несовместимости со стандартным ПО. Есть эффективная международная кооперация труда. Некоторые элементы процессоров (IP-блоки) уже хорошо и качественно сделаны разными компаниями и являются индустриальным стандартом – это и архитектура ядра (реализация которой у каждого разработчика процессоров уникальна), и стандартные интерфейсы, тот же USB или PCI Express. Эти стандартные IP-блоки используют все производители оригинальных процессоров, иначе невозможно обеспечить его совместимость с уже написанным ПО. Можно делать все с нуля, но на это уйдет на порядок больше денег и времени. И к тому моменту, как вы выведете продукт на рынок, он уже морально устареет.
Использование готовых IP-блоков никак не угрожает экономической или информационной безопасности компании и государства, если они предоставляются в исходных кодах. Зато это позволяет в разы быстрее и дешевле выводить продукцию на рынок. Иначе процессоров в мире были бы единицы, они бы обновлялись раз в пять лет, микроэлектроника не была бы так широко распространена и не играла бы такую роль в современной жизни. В любых разработках производителей микроэлектроники – Qualcomm, Intel, IBM, Marvel – используется интеллектуальная собственность других компаний, это обычная практика.

Когда спрашивают, какова доля собственных разработок в этом процессоре, это не вполне корректный вопрос. Вы получили лицензионный код, но это же не «Лего», он в готовом виде в процессор не вставляется. Его надо адаптировать, переписать, создать промежуточные интерфейсы. Мы используем IP-блоки от двух компаний, но на выходе получается совершенно оригинальная монолитная система.

Проблемы производства в России: есть 65 нм, а надо 28
Процессор можно на 100% честно называть отечественной разработкой. Стоимость IP-блоков – это до 30–35% стоимости разработки всего процессора. Добавленная стоимость, созданная на территории страны, здесь составляет не меньше 65%. Все IP-блоки можно сделать с нуля, но тогда вам придется либо делать их абсолютно идентичными сторонним, либо потерять совместимость с ПО.
Байкал-Т1 – универсальный процессор. Сейчас есть несколько десятков компаний в России, которые на базе этого процессора уже разрабатывают линейки оборудования. Это коммутаторы и маршрутизаторы, тонкие клиенты, банкоматы, встраиваемая техника, автомобильная техника – больше сотни устройств.

Мы бы полностью производили его в России, но таких производств здесь нет. Самое современное производство, какое сейчас есть, – 65 нанометров, а нам надо 28 нанометров. Фабрики дороги, и планы строительства современных производств пока на стадии обсуждения. Почему все бьются за нанометр? Во-первых, уменьшается площадь кристалла и процессор становится дешевле и компактнее. Второе – это энергопотребление. Сейчас 2% всей мировой энергетики потребляют центры обработки данных, это ведь острый вопрос. Тот же суперкомпьютер «Ломоносов» в МГУ потребляет 4 МВт, и около 30% приходится на процессоры.

Фабрики, которые производят электронику и процессоры, стоят миллиарды долларов. По некоторым оценкам, строительство фабрики на 28 нанометров с большим объемом производства с нуля обойдется в $4–6 млрд. Это колоссальные деньги. Такие проекты сейчас рассматриваются. Второй момент: экспортный потенциал таких фабрик будет небольшим исходя из политической ситуации, а внутренний рынок мал и не окупит такую фабрику. Это в любом случае будет дотационная история. Но это правильные дотации, и государство должно это понимать.

Не только для станков с ЧПУ
Под маркой Байкал будут выпущены процессоры разной производительности и с разными интерфейсами. Следующим мы выпустим процессор для рабочих станций и легких серверов, в 2017 году планируем выпустить тяжелый серверный процессор. Но «Байкал электроникс» – независимая компания, мы ее контролируем только как акционеры. У «Т-платформы» 74,99% акций «Байкал электроникс». Но мы не влияем на экономику и бизнес-стратегию этой компании, поэтому вопрос лучше адресовать им. Мы специально дистанцируемся, потому что не хотим, чтобы процессоры «Байкала» воспринимались как разработки специально для «Т-платформ».
Мы, правда, первыми показали оборудование на базе Baikal-T1 – контроллер системы числового программного управления для станков. До конца года планируем выпустить «тонкий клиент» и маршрутизатор на этом процессоре. А вот суперкомпьютер пока не сможем, потому что Baikal-T1 для суперкомпьютеров слабоват. Серверы и суперкомпьютеры на отечественной элементной базе мы покажем после 2017 года, когда «Байкал электроникс» выпустит более производительные процессоры.
Мы разработали и произвели моноблок «Таволга». Пока в нем западная элементная база, но с 2016 года будет процессор от «Байкал электроникс». Чтобы продавать по России, мы не планируем сами бегать по всем клиентам и все сами производить. Будем использовать те каналы дистрибуции и сервисные центры, которые есть в России, а не создавать все с нуля. У нас хорошие партнерские отношения с Объединенной приборостроительной корпорацией, и производить мы будем на их мощностях. Мы много новых продуктов сейчас разрабатываем в партнерстве с ними. Философия простая: лучше делить прибыль на двоих, чем убытки на одного. Поэтому мы строили и будем строить партнерские отношения с теми компаниями, которые готовы поддержать отечественные разработки, а не создавать модель натурального хозяйства «все в себе».

Многие компании пытаются замкнуть все на себя, это неэффективно. Для создания успешного серийного продукта нужна кооперация. Я против натурального хозяйства. Например, у нас нет собственных производственных мощностей. Мы их не развивали, не развиваем и развивать не будем. В мире и в России есть достаточно много качественных производств, которые мы используем для нашей вычислительной техники. Нельзя самому с нуля написать операционную систему и прикладной софт, создать все возможные продукты. Если государство будет принимать меры по защите отечественных разработчиков и производителей, таких компаний станет значительно больше. Это будут десятки тысяч новых рабочих мест. Для продаж, как правило, тоже нужна кооперация.

Суперкомпьютеры вот слишком сложные, чтобы продавать через партнеров, поэтому здесь мы работаем с клиентом напрямую и филиалов по стране у нас нет. Если же мы говорим о массовой вычислительной технике, без партнерской сети нельзя…
Сейчас мощность вычислительных систем (не суперкомпьютеров или мобильных устройств, а стандартных серверов и рабочих станций) несколько превышает потребности задач, которые решает массовый потребитель. Большинство задач требуют работы с документами и таблицами. Эти задачи может решать и Baikal-T1, поэтому на него есть спрос. В ближайшее время мы представим систему «тонкий клиент» на этом процессоре. Компьютер будет полностью отечественным и будет решать большинство задач. Более производительный ПК мы представим, как только выйдет новый процессор Baikal-M. Вообще, нельзя говорить, что «тонкий клиент» на легком процессоре – слабый компьютер. Просто для большинства офисных задач более сложный не нужен, а избыточные мощности – это избыточные деньги.

Покупают не процессоры, а устройства на них
У нас есть предварительные договоренности с несколькими зарубежными компаниями, которые будут тестировать процессор Байкал для использования в собственных устройствах. Это Англия, Израиль, Китай и Тайвань. Разработка первого процессора велась больше года, и с самого начала мы вели переговоры с партнерами. Сам процессор конечные пользователи не покупают, покупают устройства. На базе спроса на эти устройства мы и оцениваем объем продаж процессоров, и это около сотни тысяч штук в следующем году.

У нас в линейке процессоров для мобильных устройств пока нет, но мы обсуждаем такую возможность с российскими разработчиками, в том числе с Yota Devices. Исследуются варианты спецификации, возможные рынки. «Байкал электроникс» может выпустить отечественный процессор для мобильных устройств: планшетов, смартфонов. Но «Т-платформы» готовыми мобильными устройствами заниматься не намерены, это не наш сегмент рынка. Денег в мобильный микропроцессор еще не вложено.

Потенциальный рынок госзаказа – это сотни миллиардов рублей. И мы рассчитываем вместе с партнерами на десятки процентов этого рынка. Имеется в виду рынок IT-оборудования – вычислительного (включая системы хранения данных), телекоммуникационного, встраиваемого (промышленного и т. п.), где заказчиками выступают научные, образовательные организации, госкорпорации, госорганы, компании с большим государственным участием и проч.
Оборудование совместимо с привычной инфраструктурой, хотя иногда требует дополнительных настроек ПО. Мы не собирались разрабатывать уникальную архитектуру, которая будет очень производительна, но не востребована. Никто не будет переписывать софт, в который уже вложили триллионы долларов. Поэтому наши устройства прежде всего должны быть совместимы. Проблема скорее не в объективных трудностях перехода с одного железа на другое, а в нежелании. Это не технологическая, а психологическая проблема.

Почему российское будут покупать не только в России
Я могу привести пример. Одна компания купила сложный и дорогой японский станок. Учитывая, что это станок двойного назначения, с производителем было согласовано, где он будет стоять и как работать. Его установили. Потом купившая его компания поняла, что здесь использует его неэффективно, и перевела в другое подразделение в другом городе. Не включается. И тут приходит сообщение от японцев: мол, вы без нашего ведома перевезли станок и нарушаете лицензионное соглашение, поэтому мы его отключили, вы его не включите и к нам больше не обращайтесь.
Западное оборудование может быть использовано в ущерб безопасности. Все устройства требуют довольно частого обновления «прошивок» (это базовое встроенное ПО, которое выпускает производитель оборудования), тот же iPhone. Устройства подключены к интернету, они регулярно обращаются в офис компании за новой прошивкой. Компании придумали это во благо пользователей – чтобы устройство само обеспечивало свою работоспособность и потребитель об этом не думал. Но точно так же это может использоваться и во вред – фактически производитель так или иначе всегда имеет доступ к вашему устройству. Мы общаемся со многими партнерами в разных странах, и они сейчас рассматривают российскую технику в качестве потенциальной замены американской, понимая, что происшедшее с Россией может случиться и с ними. И они не хотят той зависимости от западных компаний, которую имеют сейчас.

По материалам Ведомости (vedomosti.ru/technology/characters/2015/09/14/608536-luchshe-delit-pribil-na-dvoih)

Разделы: 

Нравятся наши материалы? Вы можете помочь проекту!

1